Правовая охрана и защита интеллектуальной собственности: на что обратить внимание организациям ОПК



(обзор позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации)[1]

 

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 (далее – постановление) издано в целях обеспечения правильного и единообразного разрешения судами споров об охране и о защите интеллектуальных прав и представляет собой актуальные и удобно структурированные разъяснения сложившейся правоприменительной практики гражданского законодательства в сфере интеллектуальной собственности. Примечательно, что, несмотря на указанную в самом постановлении цель, изданные разъяснения, ввиду однозначности применяемых трактовок и широкого круга затрагиваемых вопросов, будут являться хорошим подспорьем как для опытных специалистов в такой достаточно специфической сфере, так и для тех, кто редко или даже впервые сталкивается со связанными с интеллектуальной собственностью вопросами.

Первая глава постановления содержит в себе общие положения, в том числе перечень нормативных правовых актов, в соответствии с которыми осуществляется правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности, разъяснения по различного рода процессуальным вопросам, а также вопросам действия части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации во времени.

В частности, в п. 1 постановления, помимо указания о правовом регулировании отношений в сфере интеллектуальной собственности в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами и правовыми актами, приводится перечень международных договоров Российской Федерации в сфере интеллектуальной собственности. В таком перечне поименованы как основополагающие международные договоры (Парижская конвенция 1883 г., Бернская конвенция 1886 г.), так и относительно новые для Российской Федерации соглашения (например, Марракешский договор от 27 июня 2013 г., который вступил в силу для Российской Федерации 8 мая 2018 г.).

Исчерпывающая информация о компетенции судов и подсудности дел, связанных с теми или иными правоотношениями в сфере интеллектуальной собственности, дана в пп. 3 – 12 постановления. Пунктами 14 – 16 постановления разъясняются полномочия прокурора, в том числе в части обращения в суд в защиту законных интересов коллектива авторов (например, по вопросу нарушения работодателем прав работников как авторов служебных результатов интеллектуальной деятельности), а также публично-правовых образований.

Интересное разъяснение дано в п. 26 постановления, согласно которому при рассмотрении дел по определению автора изобретения, полезной модели, промышленного образца суд должен исходить из положений законодательства, действовавшего не на момент создания (разработки) такого технического решения, а на момент подачи заявки на выдачу соответствующего патента. На этот же момент учитывается и гражданство автора в случаях, когда это имеет значение для спорных правоотношений.

Вторая глава постановления дает разъяснения к общим положениям части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. В самом начале данной главы (п. 32) даны некоторые разъяснения по трактовке содержащихся в Гражданском кодексе Российской Федерации таких терминов, как «интеллектуальная собственность» (ст. 1225) и «интеллектуальные права» (ст. 1226). Так, например, термином «интеллектуальная собственность» охватываются только сами результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, но не права на них, что следует учесть при составлении различного рода документов, в особенности договорных (принимая во внимание то, что объектом гражданских правоотношений являются исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности).

Пункт 35 постановления разъясняет некоторые вопросы взаимоотношений лиц, которым принадлежит исключительное право на один результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совместно: например, о порядке разрешения спора между правообладателями в случае, если вопросы осуществления и распоряжения правом на результат интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации) не могут быть определены соглашением между соправообладателями.

Третья глава постановления называется «Распоряжение исключительным правом», в ней отражен многолетний российский опыт судебной и правоприменительной практики.

Начинает третью главу п. 37 постановления, согласно которому договор отчуждения исключительного права, но в то же время содержащий различного рода ограничения (сроки, территория, способы использования и т. д.), должен быть квалифицирован судом как лицензионный договор (с учетом положений ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), а при отсутствии такой возможности договор подлежит признанию недействительным полностью или частично.

Верховным Судом Российской Федерации также разъяснено, что несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности непосредственно самого договора, а заинтересованная сторона вправе без участия другой стороны обратиться с заявлением о его государственной регистрации. Если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, то переход исключительного права (либо предоставление права по лицензионному договору в соответствующих случаях) считается состоявшимся только с момента государственной регистрации предоставления права, но в то же время обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации.

Пунктом 40 постановления разъясняются некоторые вопросы, связанные с лицензионными платежами. Так, Пленумом Верховного Суда Российской Федерации указывается, что вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, в связи с чем лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения только в форме процентных отчислений от дохода (выручки), а использование результата интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации) не осуществлялось, лицензиар вправе требовать возмещения убытков, которые связаны с неиспользованием результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а также расторгнуть договор.

Большой практический интерес представляет и указанная в постановлении возможность заключения договора отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы в будущем (п. 47). Предмет такого договора должен быть индивидуализирован таким образом, чтобы позволять определить конкретный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Пункты 48 и 49 постановления дают разъяснения по доверительному управлению исключительным правом и коллективному управлению авторскими и смежными правами, а также о порядке защиты исключительных прав доверительным управляющим в суде.

Несмотря на то что при реорганизации юридических лиц переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (подлежащие государственной регистрации) осуществляется без заключения договора с правообладателем, реализация полномочий, составляющих содержание исключительного права, возможна только при условии государственной регистрации состоявшегося перехода права (п. 50 постановления).

Четвертая глава постановления содержит разъяснения к общим вопросам защиты интеллектуальных прав.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации причисляет к допустимым доказательствам, которые могут быть рассмотрены в делах о защите нарушенных интеллектуальных прав, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. В случаях, не терпящих отлагательства, суд вправе произвести осмотр доказательств и их исследование на месте (в частности, просмотреть размещенную на определенном ресурсе сети информацию в режиме реального времени).

Верховным Судом Российской Федерации подтверждается допустимость предоставления в качестве доказательств аудио- или видеозаписей, фиксирующих факт неправомерного распространения контрафакта, при этом согласия на аудиозапись или видеосъемку того лица, в отношении которого они производятся, не требуется – информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну (п. 55 постановления). Кстати, непосредственно материальный носитель, в котором выражен результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, может быть признан контрафактным только судом, а при необходимости – посредством экспертизы (п. 75 постановления).

Пунктом 59 постановления не только подтверждается возможность правообладателя выбрать по своему усмотрению один из способов расчета суммы компенсации за нарушение исключительного права, но и говорится о том, что суд не вправе изменять выбранный способ расчета по своей инициативе.

Представляется важным отдельно отметить разъяснения о порядке использования результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации по поручению или заданию правообладателя – такое использование охватывается исключительным правом правообладателя и не требует заключения лицензионного договора (п. 73 постановления).

Пятая глава постановления относится к вопросам авторского права и примечательна тем, что указывает на не исчерпывающий характер перечня объектов авторского права, который содержится в п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судам же при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что объектом авторского права является только тот результат, который создан творческим трудом (при этом, пока не доказано иное, результаты предполагаются созданными творческим трудом).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации дополнительно разъясняет, что не охраняются авторским правом идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования, геологическая информация о недрах, что еще раз доказывает недопустимость причисления конструкторской документации к объектам авторского права.

Шестая глава постановления посвящена патентному праву.

Примечательно, что в п. 1 указанной главы даются разъяснения о спорах, касающихся авторства (соавторства) изобретений и однозначно исключаются из авторского состава лица, осуществлявшие лишь руководство разрабатываемыми темами, но не принимавшие непосредственного творческого участия в создании изобретения, полезной модели или промышленного образца.

Разъяснения относительно критериев патентоспособности изобретения, полезной модели и промышленного образца, а также порядка защиты исключительных прав на них представляют собой подробное описание уже указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации норм, но не содержат какой-либо информации из судебной или правоприменительной практики.

Интерес представляет подход Пленума Верховного Суда Российской Федерации к установлению факта использования изобретения: помимо использования каждого признака изобретения, приведенного в независимом пункте формулы изобретения, использование эквивалентного признака и ставшего известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения также будет считаться использованием изобретения (п. 123 постановления). В то же время не является нарушением исключительного права использование изобретения, полезной модели и промышленного образца в документации (в том числе проектной), если такое использование не связано с осуществлением хотя бы одной из стадий производства продукта, способа, изделия с применением указанной документации. Использование описания изобретения, полезной модели или промышленного образца в произведении науки, литературы и искусства также не является нарушением исключительного права патентообладателя.

Пунктом 126 постановления снят ряд вопросов, связанных с применением права преждепользования. В частности, такое право возникает не в силу решения суда, а при наличии указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации условий, но в то же время факт преждепользования может служить основанием для возражения ответчика по иску о нарушении исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Отдельное внимание уделено вопросу служебных результатов интеллектуальной деятельности.

При наличии споров между работником и работодателем факт создания изобретения, полезной модели или промышленного образца в связи с выполнением служебных обязанностей или конкретного задания работодателя доказываются последним. В то же время Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановил, что для признания технического решения служебным не требуется, чтобы в документе, определяющем трудовые обязанности работника (трудовой договор, должностная инструкция), содержалось конкретное указание на выполнение работ по созданию конкретных патентоспособных объектов либо усовершенствованию известных технических решений. Для признания технического решения служебным будет достаточен факт его создания в рамках трудовых обязанностей, содержание которых может следовать из трудовой функции, а во внимание судом могут быть приняты: акты работодателя, содержащие поручения работнику, соотношение деятельности, осуществляемой работодателем, со сферой, в которой создан патентоспособный результат интеллектуальной деятельности, пределы трудовых обязанностей работника, место выполнения работ, источник оборудования и средств, цель создания результата интеллектуальной деятельности, последующее поведение работника и работодателя. В то же время использование работником денежных, технических или иных средств работодателя само по себе не означает, что созданные изобретение, полезная модель или промышленный образец являются служебными (п. 129 постановления).

Обязательство выплаты авторского вознаграждения за создание и использование служебного результата интеллектуальной деятельности возлагается на работодателя и остается за ним даже при передаче по договору об отчуждении прав на такой результат в пользу другого лица.

В случае досрочного прекращения действия патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец выплата вознаграждения прекращается, однако если досрочное прекращение действия патента осуществлено в целях прекращения выплаты вознаграждения (например, при последующем использовании изобретения в производстве), автор вправе требовать от работодателя возмещения убытков.

Седьмая глава постановления содержит всего три пункта и относится к праву на секрет производства (ноу-хау).

В названной главе указаны порядок обеспечения правовой охраны секретов производства (предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации) и порядок привлечения к ответственности за нарушение исключительного права на секрет производства.

Важным разъяснением является указание на отсутствие необходимости с 1 октября 2014 г. обеспечивать введение режима коммерческой тайны для сохранения конфиденциальности сведений, являющихся секретом производства (ноу-хау).

Восьмая, девятая, десятая и одиннадцатая главы постановления дают разъяснения о правах на средства индивидуализации: фирменное наименование, товарный знак и знак обслуживания, наименование места происхождения товара и коммерческое обозначение соответственно.

Разъяснения относительно созданных при выполнении государственных контрактов результатов интеллектуальной деятельности, а также разъяснения относительно гл. 77 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая устанавливает правовой статус единой технологии и порядок использования результатов интеллектуальной деятельности, входящих в ее состав, в обозреваемом документе отражения, к сожалению, не даны.

В завершение настоящего обзора хотелось бы отметить, что постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 содержит в себе накопленный многолетний опыт применения части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем рекомендуется к внимательному изучению всем специалистам, профессиональная деятельность которых связана в той или иной степени с управлением интеллектуальной собственностью.



[1] Материал подготовлен руководителем департамента управления интеллектуальной собственностью Акционерного общества «Объединенная двигателестроительная корпорация» К.М. Жамойдиком.